Тут один энергичный товарищ Митрохин подходит к аппарату твердой походкой и говорит: — Я сейчас вызову. Снимает трубку и говорит: — Будьте любезны… Кремль… Pассказ Михаила Михайловича Зощенко из сборника 1928 года “Дни нашей жизни”. Неприятная история Это было давно. Кажись, что в 1924 году. Одним словом, когда нэп развернулся во всем своем нынешнем объеме. Нэп-то, можно сказать, ни при чем. А тут просто говорится про одну смешную московскую историю. Эта история развернулась на почве страха перед некоторыми обстоятельствами. Ну, да сами увидите, в чем дело. Так вот, произошло это событие в Москве. Как раз на квартире у Зуева Егора Митрофаныча. Может, знаете такого московского товарища. Лицо свободной профессии. Он как-то в субботу у себя вечеринку устроил. Без всякой причины. Просто так, слегка повеселиться. Народ собрался, конечно, молодой, горячий. Все, так сказать, молодые, начинающие умы. И не успели, можно сказать, собраться, как сразу у них энергичные споры поднялись, разговоры, дискуссии. И как-то так случилось, что разговор вскоре перекинулся на крупные политические события. Один гость что-то сказал насчет книжки товарища Троцкого. Другой поддержал. Третий говорит: это вообще троцкизм. Четвертый говорит: — Да, говорит, это так, но, может быть, и не так. И вообще, говорит, еще не известно, как товарищ Троцкий понимает это слово — троцкизм. Вдруг один из гостей — женщина, товарищ Анна Сидорова побледнела и говорит: — Товарищи! Давайте сейчас позвоним товарищу Троцкому, а? И спросим его. Тут среди гостей тишина наступила. Все в одно мгновение посмотрели на телефон. Товарищ Сидорова побледнела еще сильней и говорит: — Вызовем, например, Кремль… Попросим к аппарату товарища Льва Троцкого и чего-нибудь его спросим… Поднялись крики, гул. — Верно говорит… В самом деле… Правильно!.. Позвоним и спросим… Дескать, так и так, Лев Давидович… Тут один энергичный товарищ Митрохин подходит к аппарату твердой походкой и говорит: — Я сейчас вызову. Снимает трубку и говорит: — Будьте любезны… Кремль… Гости затаили дыхание и встали полукругом у аппарата. Товарищ Анна Сидорова сделалась совсем белая, как бумага, и пошла на кухню освежиться. Жильцы, конечно, со всей квартиры собрались в комнату. Явилась и квартирная хозяйка, на имя которой записана была квартира — Дарья Васильевна Липатова. Она остановилась у дверей и с тоской глядела, как развертываются события. А события развертывались с ужасной быстротой. Энергичный товарищ Митрохин говорит: — Будьте любезны попросить к телефону товарища Троцкого… Что?.. И вдруг гости видят, что товарищ Митрохин переменился в лице, обвел блуждающим взором всех собравшихся, зажал телефонную трубку между колен, чтоб не слыхать было, и говорит шепотом: — Чего сказать?.. Спрашивают: по какому делу? Откуда говорят?.. Секретарь, должно быть… Тут общество несколько шарахнулось от телефона. Кто-то сказал: — Говори: из редакции. Из “Правды”… Да говори же, подлец этакий… — Из “Правды”… — глухо сказал Митрохин. —Что-с? Вообще насчет статьи. Кто-то сказал: — Завели волынку. Теперь расхлебывайте. Погодите, будут неприятности. Квартирная хозяйка Дарья Васильевна Пилатова, на чьи благородное имя записана была квартира, покачнулась на своем месте и сказала: — Ой, тошненько! Зарезали меня, подлецы. Что теперь будет? Вешайте трубку! Вешайте в моей квартире трубку! Я не позволю в моей квартире с вождями разговаривать… Товарищ Митрохин обвел тоскливым взглядом общество и повесил трубку. И снова в комнате наступила отчаянная тишина. Некоторые из гостей тихонько встали и пошли по домам. Оставшееся общество минут пять сидело в неподвижности. И вдруг раздался телефонный звонок. Сам хозяин Зуев подошел к аппарату и с мрачной решимостью снял трубку. И стал слушать. И вдруг глаза у него стали круглы и лоб покрылся потом. И телефонная трубка захлопала по уху. В трубке гремел голос: — Кто вызывал товарища Троцкого? По какому делу? — Ошибка-с, — сказал Зуев… — Никто не вызывал, извиняюсь… — Никакой нет ошибки! Звонили от вас. Гости стали выходить в прихожую. И, стараясь не глядеть друг на друга, молча одевались и выходили на улицу. И никто не догадался, что этот звонок был шуточный. Узнали об этом только на другой день. Один из гостей сам признался. Он вышел из комнаты сразу после первого разговора и позвонил из телефонной будки. Товарищ Зуев с ним посорился. И даже хотел набить ему морду. UPD . В журнале “Красная новь” в 1935 году публикуется “Голубая книга”, где переработанный рассказ появляется под названием “Интересный случай в гостях”. Троцкий в "Интересном случае" превратился в Рыкова, другие персонажи тоже поменяли имена и фамилии. И только Митрохин остался Митрохиным. Затем подошла очередь Рыкова и в новой редакции появился анонимный "товарищ председатель". Но Митрохин устоял. "Ну, наверное, один из гостей, попивши чай, что-нибудь сказал остро международное. Другой, наверное, с ним не согласился. Третий сказал: Англия. Хозяин тоже, наверное, что-нибудь дурацкое добавил". К чему это я? К выборам мэра Москвы? Какой то медицинский случай, ей- богу.