Франция попрощалась с ветхозаветным б-гом
С воскресенья 3 декабря 2017 года в католических храмах Франции "Отче наш" - главная молитва в христианстве, звучит в изменененном переводе с древнегреческого языка.
Вместо "Ne nous soumets pas a la tentation" ("...и не введи нас в искушение...") звучит "Ne nous laisse pas entrer en tentation" ("...не дай нам впасть в искушение...").
Римско-католической церкви следует изменить перевод с древнегреческого языка фразы из молитвы "Отче наш", где говорится: "...и не введи нас в искушение...". Такое мнение высказал в телеинтервью Папа Римский Франциск.
Нынешний перевод на итальянский и многие другие языки позволяет, по мнению понтифика, предположить, что Господь "способен ввести нас в искушение". Надо внести в эту фразу такие же коррективы, которые были сделаны французскими епископами: они произносят эту фразу, как "...не дай нам впасть в искушение...".
В русском переводе "Отче наш" до 1860 г было "и не въведи насъ въ напасть". С 1860 года - "не введи насъ въ искушеніе".
И только греки всe эти две тысячи лет молились Богу, как завещано Евангелием.
καὶ μὴ εἰσενέγκῃς ἡμᾶς εἰς πειρασμόν
Вместо "Ne nous soumets pas a la tentation" ("...и не введи нас в искушение...") звучит "Ne nous laisse pas entrer en tentation" ("...не дай нам впасть в искушение...").
Римско-католической церкви следует изменить перевод с древнегреческого языка фразы из молитвы "Отче наш", где говорится: "...и не введи нас в искушение...". Такое мнение высказал в телеинтервью Папа Римский Франциск.
Нынешний перевод на итальянский и многие другие языки позволяет, по мнению понтифика, предположить, что Господь "способен ввести нас в искушение". Надо внести в эту фразу такие же коррективы, которые были сделаны французскими епископами: они произносят эту фразу, как "...не дай нам впасть в искушение...".
В русском переводе "Отче наш" до 1860 г было "и не въведи насъ въ напасть". С 1860 года - "не введи насъ въ искушеніе".
И только греки всe эти две тысячи лет молились Богу, как завещано Евангелием.
καὶ μὴ εἰσενέγκῃς ἡμᾶς εἰς πειρασμόν